Шестимесячный младенец шустро ползет вперед, стукается лбом о ножку стола, начинает плакать и искать маму, чтобы взяла его на ручки. После большого и шумного, с кучей подарков и гостей, дня рождения (вчерашнему младенцу сегодня четыре) он плачет от переизбытка чувств и ярких событий и находит утешение в материнских объятиях. В семь лет размазывать слезы по щекам его заставляют дурацкие прописи. В восемь – сжимает кулаки и изо всех сил старается, чтобы слезы не брызнули из глаз, когда во время дворовой игры мяч попадает ему прямо в переносицу. В пятнадцать возвращается домой с первого свидания, без слов проходит в свою комнату и закрывает за собой дверь: теперь расстроенные чувства он не показывает никому…
Я женщина, которой способность плакать и после плача успокаиваться выдана бонусом с рождения. Мне хорошо знаком очищающий эффект слез, он не раз помогал избыть неприятные эмоции и взглянуть на острую проблему под другим углом. А еще я – мама мальчика, будущего мужчины, которые никогда не плачут, которым с малых лет говорят: «Соберись, вытри слезы, ты же солдат, мужчина, а мужчины не плачут». Будто способность испытывать эмоции зависит от пола.
Понятны наши опасения воспитать маменькиных сынков, изнеженных и избалованных. Все мы надеемся, что сыновья вырастут сильными, ответственными мужчинами. А еще мы хотим видеть их заботливыми, участливыми, добрыми. И возникает вопрос, откуда берется та необходимая человечность, благодаря которой сильный мужчина может посочувствовать другу, обнять любимую женщину, найти слова утешения для расстроенной бабушки? Не из тех ли времен, когда его собственные негативные переживания – боль, беспокойство, страх – преодолевались самым доступным ребенку способом – слезами? Не из тех ли времен, когда родитель, находившийся рядом, не игнорировал тревоги и волнения, а понимал и разделял детскую боль?
Вырастая, дети учатся владеть собой. Вместо слез появляется жесткость и эмоции выражаются словами, появляется понимание того, что ситуации решаются действием. Они уже понимают взрослых мужчин, которые «держат лицо» и откладывают слезы на потом, не показывая их публике.
Но пока ребенок маленький, слезы для него – это форма разговора со взрослым: услышь меня. И нужно признать, что эти ситуации требуют большого родительского терпения, поскольку главное, что может сделать родитель, – выслушать и подсказать, как еще можно справиться с переживаниями. А не укорять за то, что он, такой большой, плачет из-за глупостей. Дело в том, что для него, пятилетнего, все имеет значение и его проблемы такие же важные и сложные, как у взрослых.
Поэтому сейчас, когда он идет к вам с переживаниями по поводу потерянной машинки или двойки по математике, или просит подуть на ссадину, или обижен на несправедливое решение спортивного судьи, может быть, действительно не стоит убеждать и себя, и его в том, что мальчики не плачут, а обнять и выслушать, чтобы потом выросший мальчик сам мог обнять и выслушать того, кто в тот момент нуждается в его участии.
Ваш психолог.