После изобретения Чарльзом Гудиером процесса вулканизации каучука (а случилось это в 1839 г.) мир охватила «резиновая лихорадка». Из резины стали делать такие нужные вещи, как макинтоши (не компьютеры!), галоши и автомобильные шины. А вот сырья для всего этого катастрофически не хватало. Деревья, дающие каучук, росли только в Амазонии. Бразилия, обладая монополией на производство каучука, расцветала. Срочно был принят закон, предусматривающий смертную казнь за попытку вывоза из страны каучуконосов. Но все равно такие попытки предпринимались, но успеха не имели до тех пор, пока одна из британских компаний не наняла Генри Уикхэма. Он сумел пройти сквозь джунгли и добраться до труднодоступного плато Тапажос и там собрать десять мешков семян гевеи. С добычей Генри вернулся на побережье, ломая голову, как вывезти ценную добычу. Шпиону повезло: несмотря на большой риск он сумел нанять британское судно «Амазонка» под командованием капитана Вильсона. Оставалось только пройти таможню. И Уикхэм разыграл настоящий спектакль, выдав себя за ботаника, а свой груз — за семена редких орхидей. Он расписал с каким нетерпением эти семена ждут в Лондонском ботаническом саду, как сама королева Виктория мечтает о прекрасных орхидеях. Таможенники поверили. Так в 1876 году Великобритания получила семена гевеи, а Генри Уикхэм — дворянский титул. Для каучуковых деревьев нашли место в Юго-Восточной Азии. И пользовалась Великобритания плодами контрабанды до тех пор, пока не был придуман синтетический каучук.
По материалам газеты «Республика».
